Четверг, 22.04.2021, 02:33
ДУХОВНЫЙ ПОМОЩНИК
Приветствую Вас Гость |

Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

              Вера Кушнир 


Вера Сергеевна Кушнир

Известный христианский поэт и прозаик, переводчик и публицист, автор нескольких сборников духовной поэзии и детских рассказов, Вера Сергеевна Кушнир родилась в г. Донецке в сентябре 1926 г.; в то время город назывался Сталино. Она была третьим ребенком в семье Сергея Сергеевича Абрамовича (Абрамова) и Евгении Львовны Розенберг, и внучкой пастора и миссионера Леона Лазаревича Розенберга, трудившегося с 1900 по 1922 гг. среди евреев Одессы, основателя протестантской миссии "Вефиль".
В конце Второй мировой войны ее семья оказалась на Западе, где, в 1946 году, Вера вышла замуж за Евстахия Николаевича Кушнира.
Немного позднее, в конце 40-х годов, вместе с мужем переехала в США. В этой стране она стала принимать активное участие в евангельском радиовещании на русском языке (1959г.), а двадцать один год спустя (с 1980) вошла в директорат миссии "Вефиль" в США и после 1994 г., в течении некоторого времени, была ее директором.
В настоящее время Вера Сергеевна является почетным членом редакционного совета издательства "Титул", ее стихи постоянно появляются на страницах журнала "Вера и жизнь", "Тропинка", других известных христианских изданий. Многие из стихов Веры Кушнир положены на музыку. Строки из ее стихотворений становятся эпиграфами к научным работам по богословию, христианской этике, миссиологии. Ее цитируют, заучивают на память, и просто знают и любят.
У читателя Веры Кушнир нет деноминации. Будь-то православный, баптист, мессианский еврей – каждый увидит в ее стихах глубину Божьей любви. Там, где "нет изысканных речей" и "особенных созвучий", Его мудрость излита словами, понятными каждому. Уже сегодня некоторые из ее стихотворений считаются народными, что делает автору еще более высокую честь.

Вера КУШНИР - ВНУЧКА РАББИ-МИССИОНЕРА (рассказ Веры Кушнир о себе)30 апреля, 2008 года

      Отец мой, Сергей Абрамов, происходил из знатной дворянской (герб «ястребец») семьи. Он родился в Екатеринославе (Днепропетровске). По окончании гимназии поступил на юридический факультет Одесского университета. Там он познакомился со своей будущей женой, моей матерью, которая училась на историко-филологическом факультете. Мама уже тогда была верующей и посещала кружок христианской молодежи при университете, организованный известным писателем и проповедником профессором В. Ф. Марцинковским. Отцом моей матери был пастор и миссионер Леон Лазаревич Розенберг, еврей, христианин, трудившийся с 1900 г. по 1922 г. среди евреев Одессы.
Я родилась в сентябре 1926 года в городе Сталино (нынешнем Донецке) и была третьим ребенком в семье.
Влияние школы и неверующих учителей оставило свой след в моей душе. Все годы учебы в средней школе я была безбожницей и не задумывалась над смыслом и значением моего существования.
Помню, как однажды во время войны я с отцом попала в украинскую хату, куда мы в сильный буран пришли за 25 километров, чтобы выменять кое-что из наших вещей на что-нибудь из продуктов. От долгого пути мои ноги были истерты в кровь, лицо обветрилось, губы потрескались, волосы застыли сосульками, выбившись из-под рваного платка. Чьи-то добрые руки (я не помню лица) смыли кровь с моих ног, расчесали оттаявшие волосы и поставили передо мной миску душистого, дымящегося, прямо из печи, украинского борща, вкуснее которого я ничего не ела ни до, ни после. То, что мы принесли менять, было никуда не годным барахлом, но добрая хозяйка дала нам у себя ночлег, а утром щедро отсыпала мешок борошна (муки) и отпустила нас с миром. Отец тащил грубые санки за мохнатую веревку и улыбался.
Таких светлых моментов в нашей жизни было немного, но они скрашивали то, что творилось вокруг. Я видела так много грязи, так много зла и вражды, что меня непреодолимо потянуло от тьмы к свету.
Перед концом войны мы попали на Запад, где мне пришлось много и тяжело работать: и у крестьян на полях, и на строительстве бараков, и на авиационном заводе у токарного станка, которого я никогда раньше не видела. Позже я всегда в шутку говорила, что Гитлер проиграл войну, потому что построенные мною и подобными мне самолеты просто не могли подняться с земли.
В первый год после окончания войны я вышла замуж. Мы были знакомы всего шесть месяцев. Оба молоды (мне 19 лет, а он на два года старше), неопытны, глупы и упрямы. Родители готовились уезжать за океан, а нам предстояло остаться и ждать своей очереди еще два с половиной года.
Наш первый ребенок умер спустя пять часов после рождения. Я очень убивалась, впала в депрессию, долго не могла выздороветь. Мама пришла ко мне перед похоронами ребенка и сказала: «Вера, Господь тебя любит. Это Он говорит с тобою. Иногда Ему приходится применять такие суровые меры, чтобы привлечь наше внимание к Себе…» Я возмущалась, не соглашалась, не могла понять любви, которая причиняет так много боли, но сердце тянулось к этому странному, непонятному Богу и хотело ближе узнать Его.
Вскоре родители и две мои сестры уехали в Соединенные Штаты.
Однажды я поздно возвращалась домой от подруги. Ночь была лунная, небо было усыпано яркими звездами, и я не могла оторвать взгляда от него. Я смотрела в этот нерукотворный купол, и знакомое чувство благоговейного трепета, которое я ощутила когда-то в детстве, впервые войдя в здание церкви, наполнило меня. Слезы покатились из глаз. Я реально почувствовала присутствие Бога. И имя моего Спасителя, которое я так часто слыхала от матери, пришло мне на память. Я знала, что имею дело именно с Ним. В тот торжественный момент Дух Святой открыл мне, что я грешница и нуждаюсь в прощении. Он указал мне на определенные поступки и грехи, но главным образом — на мой грех неверия и отвержения Мессии Иисуса. Я горько плакала и каялась перед Ним, просила прощения и знала, что получила его, потому что неземной мир наполнил мое сердце.
Умиротворенная и счастливая, я пришла домой. Мой муж ничего не понял из того, что я ему рассказала. Он уверовал десять лет спустя, благодаря свидетельству моего дедушки.
В транзитном лагере перед отъездом в Америку от прививок умерла и наша вторая дочь. Ей был почти годик, она уже начинала ходить. Господь испытывал мою веру, и я выдержала это испытание. Я смогла со слезами и болью в сердце от тяжелой утраты принять Его волю, и уже без возмущения. В новой стране Он подарил нам еще четверых детей. В Америке Господь обильно благословил мою жизнь.
С 1959 года я принимала участие в евангельском радиовещании на русском языке, издала пять сборников духовной поэзии, рассказы для детей.
Здесь, в Санта-Барбара, в Калифорнии, мы вырастили нашу «четверку» и привели их ко Христу. Они все семейные люди, и сегодня у нас десять внуков. Мы оба на пенсии, но продолжаем трудиться, используя те дары, которые дал нам Господь. Я в настоящее время руковожу основанной моим дедом миссией, занимающейся благовествованием среди евреев. Как радостно служить Тому, Кто Один достоин чести, славы и поклонения, — нашему Искупителю и Господу Иисусу Христу! Слава, слава Ему за все!

«Утомляются и юноши и ослабевают, и молодые люди падают, а надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся».
Ис. 40:30—31
___________________________________________________________
Стихи Веры Кушнир

                            



Наш язык отражает настроенья былого,
Констатирует факты остро, метко, умно!
Есть у каждого сердца любимое слово,
И его вдохновляет это слово одно.


Заключенный в темницу повторяет «свобода»,
И заблудший в пустыне хрипло молит «вода»…
«Красота» - неустанно шепчут губы урода,
И голодный в бессилье повторяет – «еда».

Одинокий, забытый ценит слово «товарищ»,
Зла вкусивший немало, любит слово «добро»,
«Мир» - твердит утомленный от военных пожарищ,
И любимое слово бедняка – «серебро».

Сирота на могильном холме не осевшем,
В землю пальцы врывая, «мама! мама!» - кричит.
И прощенья у друга испросить не успевший,
Этим словом «прощенье» больше всех дорожит.

Замерзающий в поле под метелицей снежной
В полусне умиранья шепчет слово «тепло»,
И слепой от рожденья в своем мраке кромешном,
И во сне не забудет слово «свет» и «светло».

Нелюбимый, забытый о «любви» помышляет,
Суетой утомленный любит слово «покой».
«Жизнь!» - истошно вопит тот, кто сам умирает,
«Радость» - тихо вздыхает изведенный тоской.

Но для всех нелюбимых и всех одиноких,
Заточенных, уставших от зла и тоски,
Все слова дорогие слились, как притоки
В одном Слове, как в водах могучей реки.

В нем свобода и радость, в нем победа и счастье,
В нем голодному пища и ослепшему свет.
В нем для жаждущих влага и тепло средь ненастья,
В нем покой для усталых, в нем приют и привет.

Это Слово живое было с Богом в начале,
Воплотившись ходило по грешной земле,
А потом за весь мир на Кресте умирало.
Бог Его уподобил Благодатной Скале.

Это Слово все горе земли испытало,
Проглотило всю соль человеческих слез.
Это Слово конец, это Слово начало,
Это Слово СПАСИТЕЛЬ, это Слово ХРИСТОС!




Господь, гряди!


Мне хочется порой забыть, забыть навеки
О том, что злоба есть, и зависть, и вражда,
И верить лишь в добро, что в каждом человеке
Горит, как отдаленная звезда.

Не видеть взглядов злых, не слышать слов обидных,
Самой свободной быть от грустных дум моих.
В общении с людьми искать почти невидных
крупиц добра, любви и видеть только их.

Но зло живет везде, во всех, во всем от века
И лишь в одних оно виднее, чем в других,
И делает оно несчастным человека,
Держа его всегда в когтях своих.

И я его в себе нередко ощущаю
И больно мне тогда, когда друзей моих
Вдруг тоже иногда, как будто прорывает,
И горечь на устах и зло во взоре их.

И я бегу в себя, бегу в уединенье
И горько жалуюсь на общую судьбу.
И плачу пред Творцом, прошу освобожденья,
Ответа на мою насущную мольбу.

И чувствую душой- Творец мне отвечает,
что скоро все пройдет, что скован будет враг
И зло, что нас гнетет и дух порабощает,
Рассеется, как дым, как предрассветный мрак.

И свет, что был таким ничтожно-незаметным
Заполнит все собой и злобу победит...
И я с надеждой жду свершенья слов заветных
И с верой говорю: О,ГОСПОДИ ,ГРЯДИ!




ОН МОЙ

Он к ним пришел, они Его ждали,
Веками обетованного Богом.
И с криком на Голгофу отвели,
Избили, осмеяли, извели,
К публичной казни присудили строго.

А я не чаяла пришествия Его,
Не знала, что обещан Избавитель,
Но из пучины горя своего
Взмолилася, не зная ничего,
И Он ответил мне. Ко мне пришел Спаситель!

Он стал моим не так, как человек,
Что может изменить и передумать.
И мимо проходя израненных, калек,
Взор пряча свой в тени прикрытых век,
В протянутую руку камень сунуть.

Он стал моим не так, как президент,
К которому не так лекго добиться.
Я для него-безликий инцидент
А письменная просьба-документ
Где подписей, печатей вереница.

Он стал мне другом, братом и Отцом
Отдавшим жизнь, чтоб я жила вовеки.
Увенчаный из терния венцом,
Он смотрит на меня святым Своим лицом
МОЙ БОГ, ОН для меня стал человеком!

"ГОСПОДЬ И БОЙ МОЙ!"-в душу мне вошли
Слова Фомы и снова в ней ожили,
Как Магдалины плач в саду Святой земли:
"...О, моего Иисуса унесли,
Не знаю, господин, где положили..."

Он их, Он мой, Он ваш. Он равно близок всем.
О, глубина и полнота отдачи!
Как отблагодарить Его и чем?
Я жизнь свою хотела бы совсем
Отдать Ему без жалости, без сдачи.

И пусть не даром Он ко мне пришел,
Когда к Нему я руку протянула,
И Он меня в число спасенных ввел.
Пойду за Ним, куда б Он ни повел,
Куда б дорога та ни повернула.




Чудо в Кане

Израиль под гнетом "буквы"обессилел-
Закон прекрасный, но невыполнимый!
Когда ж придет обещанный Мессия,
Желанный, ожидаемый, любимый?

Молчанье Бога длилося веками.
Малахия последним был пророком!
Но вот Иисус свершает чудо в Кане,
И делает его для всех уроком.

Не просто чудо-акт чудотворящий
Свершился там на брачном этом пире,
Но факт, наглядно людям говорящий
О том, что новый век начался в мире.

Израиль стенал в неведения мраке,
Под Римским игом гнул по-рабски спины.
Веселье прекратилося на браке-
Вода простая для бокалов винных!

Бог принебрег напиток самый лучший
К концу веков, когда иссякла радость,
Когда надежды самый слабый лучик
Погас во тьме и усугубил тягость.

Тогда Христос сосуды омовенья
Наполнил дивным виноградным соком:
"Отныне будет вашим очищеньем
Кровь Сына Божия по словам пророков.

Вас Иоанн в воде сегодня крестит,
Я ж Духом Божьим совершу крещенье.
Ваш грех Меня на страшный крест повесит.
Но кровь Моя подарит вам прощенье..."

Не старое пришел Господь подправить.
(Заплаты новой к ветоши не ставят)
Он новое творит и новым правит,
И новые сердца Его прославят.

Жизнь новую дарует Он обильно:
Шесть водоносов по две, по три меры!
И радость Его новая всесильна-
Мех старый рвет напором новой веры!

Ее удержит новой жизни камень,
Она отныне в каменных сосудах.
Бог показал это на браке в Кане:
Живые камни это Божье чудо.

Бог в Кане положил начало ЧУДУ,
В конце веков принесши избавленье:
В крови пречистой гибнущему люду
По благодати подарил спасенье!




СТЕНА
(Сонет)

По Хаиму Гурину „Парашютисты плачут".
Шестидневная война, Израиль, 1967 г.



Стена слыхала много голосов,
Видала крах не одного оплота,
Несчетно ощущала пальцы вдов,
Совавших в щель записки из блокнота.

Слыхала разъяренную толпу,
Ногами растоптавшую раввина,
Восстанья и падения стопу
Не одного вождя и исполина.

Но никогда еще за все века
Не видела стена парашютистов.
Но вот разгоряченная щека

Припала к ней... И вопль был неистов
Тех мальчиков с слезами на очах,
Две тыщи лет несущих на плечах...



Во времена пророка Самуила
Израиль возжелал себе царя,
Чтоб всё как у других народов было.
Пророк увещевал их, говоря:
Зачем вам царь? Когда Господь над вами,
Лишь он ваш Царь, и свят Его Венец!
Язычники с их ложными богами,
Народу Божьему не образец!
Толпа же непокорная вопила:
Хотим царя! Ты устарел пророк!
Не понимая, вместе с Самуилом,
Отвержен был великий Бог.
Толпа, всегда останется толпою,
Спустя века пред ней стоял Христос.
Избит, оплёван, руки за спиною.
Толпе безумной задавал вопрос Пилат:
Царя ли вашего распну я?
Толпа же непокорная вопила: На крест Его!
Смеялась торжествуя, один есть кесарь, нет других царей.
Царей, правителей, кумиров много,
Себе на горе выбрала себе толпа,
Но каждый только есть пылинка перед Богом,
И выше нет Голгофского креста!
    



БЛАГОДАРНОСТЬ


Быть благочестивой и довольной –
Высшее достоинство души.
В зимний холод, в летний полдень знойный,
В шуме городов, в лесной тиши…
Быть беспрекословно благодарной
В урожайный и в бесплодный год.
В засуху, в пыли ее угарной,
В ведро, когда дождь без меры льет.
Удовлетворяться благодатью,
Когда жало во плоти сидит,
Радоваться и рукопожатию,
Когда шею хочется обвить.
Равно, как в здоровье, так в болезни,
Славить за дары небес Творца.
За скалою и над краем бездны
Ни менять ни сердца, ни лица.

Благодарность — это когда хочешь, Как Христос, в страдании своем От души сказать: «Прославься, Отче, В каждом деле на земле моем».




Дитя надежды

 

В грубые ясли
Рукою нежной
Бог положил нам
Дитя надежды.
Грубому миру,
Злобе мятежной
Дан был Младенец –
Светоч надежды!
Плакали люди,
Ангелы пели.
Звезды на ясли
Кротко глядели.
Не было света,
Страшные тени...
Гнулися спины,
А не колени.
Души уснули
Сном безмятежным...
Встаньте, проснитесь!
Бог дал надежду!
Миром поныне
Правят невежды,
Но не погас тот
Светоч надежды.
Бог призывает
Голосом нежным:
– Люди, примите
Дитя надежды!



                 
                         О любви

Греховный человек средь мрачных, серых буден
Безрадостно свой век короткий проживал.
Но милосердный Бог немилосердным людям
Спасенье чрез любовь в Иисусе даровал.

С тех пор Его любовь нас греет днём и ночью.
Она врачует боль; с ней радостнее жить.
И если человек кого-то любит очень,
То многое ему под силу совершить.

Любовь растопит льды и снежные заносы;
Холодные ветра бессильны перед ней.
И даже в январе крещенские морозы
В присутствии её становятся теплей.

Кто в жизни испытал святое чувство это,
Тому знаком огонь пылающий в груди.
Он знает как зимой увидеть можно лето
И радужный рассвет на пасмурном пути.

Чудесный дар принять сегодня может каждый.
Никто не обделён любовию Христа.
К ней руку протянуть достаточно однажды,
Чтоб этот светлый день в душе твоей настал.

У Божией любви не существует граней:
Народам всей земли лишь стоит захотеть,
И теплотой сердец мы даже север крайний
От вечной мерзлоты смогли бы отогреть.

                 

Невидимые руки

Через всю жизнь, из года в год,
В тоске, в нужде, в разлуке,
Нас всех ведут, ведут вперед
Невидимые руки.

И нас держали в первый миг
После рожденья муки,
Руками матерей земных
Невидимые руки.

Они заботились о нас,
Несли, вели, держали,
Мы их присутствие не раз
Реально ощущали.

Они ласкали нас порой,
Порою бичевали,
Вели с врагом в неравный бой,
Встречали, провожали...

И нам казалось иногда,
Что мы их потеряли.
О, как мы плакали тогда!
Как их найти желали!

Но в час, когда иссякнет путь,
Умолкнут речи, звуки,
Нас в Отчий Дом перенесут
Невидимые руки.

В объятья примет нас Отец
Для жизни без разлуки.
И там увидим, наконец,
Невидимые руки.

  
  
Хлеб

В хрустальную вазу на полке
Не ставлю фиалок и роз я,
Ни ландышей с запахом тонким,
Но ржи золотые колосья.

Пучок колосящихся злаков
Мне роз и жасмина дороже, -
Он служит таинственным знаком
Заботы и щедрости Божьей.

Нам дорог был хлеб в голодовку,
Его мы ценить научились.
Колосьев созревших головки
Во сне нам тогда только снились.

Христос, милосердный Сын Божий,
Небесным назвал Себя хлебом -
Нет пищи полезней, дороже
Для духа и тела под небом.



Божий народ


У Бога всегда был народ
Святой, неподкупный, надежный.
У мира идеи вразброд,
Но спаянный верой живет
От мира вдали народ Божий.
В отчаянье плакал пророк
Оставленный всеми гонимый,
Что нет никого, кто б помог…
Но с неба ответил Сам Бог :
"Семь тысяч есть Мною хранимых".
Как алая нить, чрез века
История "малого стада"
Течет, как живая вода,
Ведет ее Божья рука
К воротам небесного града.
В плену, в заточении, во рве,
В печи, до бела раскаленной
Остаток с вождем во главе
Идет по песку, по траве,
По острым камням устремленно!
У Бога всегда был народ.
Он есть у Него и сегодня.
Мир злиться, ругается, клянет
Стремиться закрыть ему рот,
Но держится стадо Господне.
Сияющий факел несет,
Дорогу во тьме освящая,
Из вечности в вечность вперед
Святой, оделенный народ,
Врагам оскорбленья прощая.
Он так до конца доживет,
До встречи на вечном свиданье
С Тем Пастырем добрым, что ждет
Искупленный кровью народ
У входа в небесное зданье.




Все пройдет

Когда мне тяжело, печаль к земле гнетет,
И слезы удержать нет сил и нет желанья,
И кажется конца не будет испытаньям,
Я говорю себе тихонько: всё пройдет…

Когда ж от радости душа моя поет,
Безоблачны все дни и все спокойны ночи,
И бьется жизнь в груди так сильно, что есть мочи,
Я, чтоб смирить себя, твержу. что всё пройдет.

Да, в этом жизнь. Мы знаем наперед,
Что есть всему конец, предел всему положен.
И как бы ни был путь порою темен, сложен,
Иль легок, весел, знаем: всё пройдет.

" Господь, Ты жить меня учил…"

Господь, Ты жить меня учил
Не год, не два, а много лет,
Ты тайну не одну открыл,
Открыл мне не один секрет.

Но я хочу, чтоб научил
Меня Ты так же умирать,
Когда не станет больше сил,
Ты помоги не унывать.

Не плакать о минувших днях,
Лишь помнить о Твоей любви,
Чтоб серца не коснулся страх,
Когда закончу дни мои.

Пусть в теле - хижине земной
Живет здоровый, крепкий дух,
И пусть огонь любви ствятой
Изгонит из души испуг.

Чтоб я не стала говорить:
"Господь, ведь я еще нужна,
Дай для Тебя еще пожить,
Я сделать многое должна"…

Господь, я поняла давно:
Незаменимых в мире нет,
И поколенье не одно
Для смены явится на свет.

О, дай, чтоб не смущал вопрос:
Как будет там, за той межой?
Там будешь Ты, о мой Христос!
А там, где Ты, там хорошо!

Я верю, что в последний час
Свою Ты явишь благодать,
Как помогаешь жить сейчас,
Тогда поможешь умирать!







                                                                
 


Форма входа

Что такое РАЙ и АД.


Как то один человек спросил у Ангела:

 - Что такое "РАЙ"?

- Если в сердце живет ЛЮБОВЬ - это РАЙ.

- А что такое "АД"?

- Если в сердце нет ЛЮБВИ, то это АД.


Календарь
«  Апрель 2021  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Copyright MyCorp © 2021